Одиннадцать покушений в разное время было совершенно на премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина. Последнее, предпринятое в 1911 году в Киеве, достигло цели: политик был убит.
Такое настойчивое желание устранить одного из самых ярких функционеров правительства николаевской России объяснялось просто: он был главным контрреволюционером в стране. В эпоху, когда Россия уже «дышала революцией», он мешал очень многим. К тому же, его аграрная реформа, по которой крестьяне получали землю в частную собственность, оставила много недовольных – в первую очередь тех, кто по-прежнему кормился трудом вчерашних крепостных.
По одной из версий в последнем покушении участвовала охрана премьер-министра. Столыпин предвидел такую развязку и незадолго до гибели сказал: «Меня убьют, и убьют члены охраны».
Первая фраза его завещания была такой: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют». В итоге так и получилось. В августе 1911 года после двух выстрелов в упор его похоронили в Киево-Печерской лавре.
А ровно за 5 лет до этого, во время самого масштабного покушения, он чудом избежал гибели…
По субботам у Столыпина были приемные дни. Посетителей он встречал в своем особняке на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. Террористы приехали туда под видом просителей в форме жандармов, якобы по срочному делу. По свидетельству дочери Столыпина Елены, от смерти его спас адъютант генерал А.Н. Замятин: «Так, благодаря верному Замятину, террористам не удалось осуществить свой план, и мой отец не был убит». Вероятно, генерала насторожили головные уборы «жандармов»: прибывшие были в старых касках, хотя незадолго до этого форма претерпела существенные изменения. Поняв, что они разоблачены, злоумышленники сначала попытались прорваться к Столыпину силой, после чего в панике метнули портфель с бомбой в сторону здания.
Взрыв был очень большой силы. Комнаты первого этажа и подъезд особняка Столыпина были разрушены, обвалились верхние помещения. Бомба унесла жизнь 24 человек: в том числе самих террористов, адъютанта А. Н. Замятнина, нескольких агентов охранки и няни сына Столыпина Аркадия. От взрыва также пострадали сын и дочь премьер-министра — Аркадий и Наталья.
Ранение дочери было самым тяжелым. Врачи настаивали на срочной ампутации ног. Однако Петр Аркадьевич просил не торопиться с решением. Доктора согласились и в итоге смогли спасти обе ноги.
Сам Столыпин тогда остался невредим. Только бронзовая чернильница, перелетев от ударной волны через голову премьера, забрызгала его сюртук.
Через 12 дней после события была опубликована правительственная программа, согласно которой в населенных пунктах, переведенных на военное положение, вводились «скорорешительные» суды, где приговоры выносили в ускоренном порядке. Именно тогда появилось выражение «столыпинский галстук», означавшее смертную казнь.
Статья подготовлена на основе материалов http://rus-biography.ru