«О объявлении обывателям с подпискою о неучинении помешательства слоновщику в провожании слона», — именно так назывался высочайший приказ, который должен был оградить петербургских слонов от чрезмерного внимания подданных Ее величества Анны Иоанновны. Первый слон в северной столице появились еще при Петре I. Его русскому императору послал в подарок шах Хусейн. Для животного был сооружен специальный зверовой двор, где он счастливо прожил 3 года и умер от неведомой болезни.

«Как видно — напоказ»

Другой его собрат был привезен из Персии во времена недолгого царствования Анны Иоановны. К его содержанию подошли с царским размахом. Для персидского гостя был выстроен специальный «слоновый двор», а уходом за диковинным зверем занималась целая команда. И все бы ничего, если бы слона не нужно было периодически выгуливать. Каждая такая попытка явить животному питерские просторы заканчивалась в лучшем случае общегородским шумом и переполохом, в худшем — паникой и бегом с препятствиями, в котором принимали участие все — от самого слона до конных жандармов, полицейских городовых, придворных и многочисленных зевак.

Петербуржцы были, прямо скажем, не готовы к выгулам благородного животного. Многие из них принимали слона за божество и падали перед ним на колени. Другие закидывали несчастного путника камнями и палками. От происходящего слон приходил в ужас и бежал, куда глаза глядят, снося перед собой все двери и другие случайные преграды. Так продолжалось, пока слон не уставал, или пока дрессировщику не удавалось его догнать и уговорить вернуться в укрытие.

Водка и революция

А в укрытии императорским слонам было хорошо. Кормили их регулярно и сытно. Как свидетельствуют документы, их годовой рацион составлял:

«сухой тростник 1,500 пуд.
сорочинское пшено 136 пуд.
мука 365 пуд.
сахар 27 пуд,
корица, кардамон, гвоздика, мускатные орехи и прочие пряности по 8 фунтов
соль 45 пудов
вино виноградное 40 ведер
водка 60 ведер, и притом лучшего качества».

История умалчивает, как чувствовали себя слоны после употребления «лучшей водки». Однако последний императорский слон умер вовсе не от запоя, а от выстрела неведомого матроса в 1917 году. Бедное животное, некогда выхваченное из родной среды обитания, погибло как «наследие мирового империализма». И в том суровом году за него некому было заступиться.